Москва, Январь 21 (служба информации РИА «Новый День») – Между «Роснефтью» и «Транснефтью» назревает конфликт вокруг нового нефтепровода от ВСТО до Комсомольского НПЗ, сообщает «Росбалт». «Транснефть» построила трубу в мае прошлого года и готова подключить завод. Не готова «Роснефть». При этом обещая выполнить все работы в ближайшие дни, руководство Комсомольского НПЗ заключило контракт на транспортировку сырья по железной дороге с терминала Уяр под Красноярском до середины лета. Таким образом, затягивая время глава «Роснефти», Игорь Сечин торгуется за тарифы монополии, понимая, что для «Транснефти» неработающий объект приносит значительные убытки. Между тем, крупнейший международный аудитор KPMG признал тарифы «Транснефти» самыми низкими в мире.
Комсомольский НПЗ «Роснефти» заключил на полгода контракт с частной компанией миллиардера Григория Березкина на перевалку нефти на станции Уяр из магистрального трубопровода «Транснефти» в ж/д цистерны для доставки сырья на НПЗ. По Транссибу расстояние до НПЗ – 4,6 тысячи км.
При этом еще в мае прошлого года для поставки сырья на Комсомольский НПЗ был достроен отвод от нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» длиной всего 294 км. Однако до сих пор «Роснефть» затягивает его запуск и отказывается подписать рабочее соглашение о тарифе на прокачку. Перед началом строительства этот тариф был согласован обеими компаниями.
Цистернами на 1 млрд дороже
После постройки отвода весной 2018 года оказалось, что Комсомольский НПЗ «Роснефти» не готов к приему сырья, начало прокачки перенесли на осень. Но в сентябре вице-президент «Транснефти» Сергей Андронов сообщил журналистам, что совместная комиссия выявила 103 замечания на построенной заводом системе измерения качества и количества нефти (СИКН). А в конце декабря 2018 года очередная комиссия снова признала испытание СИКН неуспешным.
Железнодорожный маршрут доставки нефти от Уяра до Комсомольска-на-Амуре обходится значительно дороже, чем поставки по трубе. Тариф для прокачки нефти по системе трубопроводов «Транснефти» с Самотлорского месторождения через Анжеро-Судженск на Уяр составляет 688 рублей за тонну, перевозки нефти цистернами от Уяра до станции Дземги (Комсомольский НПЗ) – еще 3155 рублей за тонну, итого 3843,8 рублей за тонну, пишет «Интерфакс».
На частном терминале Уяр «Роснефть» платит Березкину за перевалку нефти в цистерны 140 рублей за тонну. За год это еще 700 млн рублей. Кроме того, для поступления на Комсомольский НПЗ надо обратно перевалить нефть из цистерн в систему накопительных емкостей предприятия. Это примерно такие же деньги, что и на Уяре.
Прокачка по трубе с использованием нового отвода обошлась бы «Роснефти» в 3548,11 рубля за тонну, т.е. минимум на 15% дешевле.
«Любовь менеджеров Комсомольского НПЗ к частному терминалу на Уяре малообъяснима», − пишет «Росбалт». Точнее, вообще необъяснима, если исходить из минимизации расходов «Роснефти» и убытков бюджета страны.
Тарифы РЖД на востоке России изначально установлены ниже расчетной стоимости – необходимо учитывать социальную значимость сообщения с Дальним Востоком. Кроме того, тариф перевозок нефти от Уяра до станции Дземги (КНПЗ) имеет две скидки на поставки нефти – традиционную для этого маршрута с коэффициентом в 0,785 и установленную в этом году еще на 5%, пишет «Интерфакс». Общая дотация «Роснефти» со стороны государства через тарифы РЖД составляет 4 млрд рублей в год. Фактические убытки бюджета значительно больше.
Отвод длиной 294 км обошёлся «Транснефти» в 47 млрд рублей. Компания также израсходовала средства на строительство вдоль трассы трубы ЛЭП и технологического проезда и расширение мощности ВСТО для поставок дополнительных объемов сырья на завод.
Убытки на содержание готового к работе отвода (в том числе амортизационные отчисления) составили для «Транснефти» в 2018 году около 1,4 млрд рублей и продолжают расти. Еще 17,74 млрд рублей составляют неполученные государственной монополией доходы от прокачки на Комсомольский НПЗ запланированных на 2018 год 5 млн тонн нефти. При этом «Транснефть» не просит от государства никаких дотаций. Президент «Транснефти» Николай Токарев 14 января заявил, что компания через суд потребует от «Роснефти» покрыть расходы от простоя нефтепровода.
Тарифная война
Одной из причин отказа главы «Ронефти» Игоря Сечина от услуг «Транснефти» аналитики называют торг за тарифы. Как пишут СМИ, стремление переложить свои расходы на других стало, судя по последним событиям, навязчивой идеей Сечина. Сейчас «Роснефть» судится с «Лукойлом» из-за тарифов на перевалку нефти в порту Варандей на побережье Печорского моря. Здесь переваливается нефть совместного предприятия «Лукойла» и «Башнефти». Пока последняя не стала собственностью «Роснефти», никаких проблем не было. Когда стала – Игорь Сечин потребовал снизить тариф.
Тарифы на перевалку в Варандее действительно существенно выше стоимости услуг балтийских портов, но и стоимость строительства терминала обошлась в рекордные 1 млрд рублей. При этом Алекперов сначала шел на уступки Сечину и снизил тариф, но главе «Роснефти» было мало. Он захотел отказаться от услуг «Лукойла» путем строительства нефтепровода от Варандея до порта «Индига» (около 450 км), но при условии, что этот нефтепровод построит «Транснефть» за счет повышения общего тарифа на прокачку нефти для всех субъектов рынка.
Похожий вариант «Роснефть» реализовала при поставках нефти в Китай через территорию Казахстана по нефтепроводу «ТОН-2». Казахи в 2,5 раза повысили тариф якобы за модернизацию нефтепровода, а ФАС России для компенсации расходов «Роснефти» понизила тариф при прокачке сырья, направляемого в Казахстан, по территории России. «Роснефть» увеличила транзит в Китай, казахи обогатились на 0,9 млрд рублей, а «Транснефть» и бюджет российского государства потеряли 1,1 млрд рублей.
По данным исследования KPMG, средний тариф на прокачку нефти в Казахстане $1,38 тонна/100 км, а у «Транснефти» $0,89 тонна/100 км. Однако «Роснефть» сообщила, что оценивает перспективу расширения нефтепровода через Казахстан, чтобы увеличить прокачку в Китай еще на 3 млн тонн. Правда, это приведет к недополучению доходов бюджета (через доходы государственной «Транснефти») и проблемам с повышенным содержанием серы при экспорте нефти в западном направлении.
Но это не останавливает Сечина, что странно, учитывая, сколько тратит «Роснефть» на прокачку сырья по «Дружбе» на свои заводы в Западной Европе –тарифы европейских транзитёров в разы превышают внутрироссийские ценники «Транснефти». Но с ними глава «Роснефти» не спорит, а по «европейски» выполняет обязательства. Тариф на прокачку нефти по отводу от ВСТО на Комсомольский НПЗ, согласованный ранее с «Роснефтью», составляет 527,46 руб/тонну, или $2,7 тонна/100 км. Для сравнения средние тарифы у крупнейших мировых компаний по данным того же KPMG: Chevron − 14,08; Shell – 11,56; ConocoPhilips − 3,57.
Средневзвешенный же тариф ПАО «Транснефть» на транспортировку нефти ($0,89 на 100 км) в 2,2 раза ниже медианного значения выборки из 57 крупнейших международных нефтяных и нефтетранспортных компаний. По мнению KPMG, тариф монополии является одним из самых низких среди компаний, занимающихся трубопроводной транспортировкой нефти. Это при том, что «Транснефть» еще ведет за счет тарифа масштабное строительство. Но «Роснефть» не готова платить в бюджет даже самый низкий тариф. Или дело не в тарифе?
Сечин хочет всю трубу?
Помимо непосредственно «тарифных» причин, неспешность Сечина эксперты объясняют тем обстоятельством, что ему пока не удается настоять на передаче построенной трубы в собственность «Роснефти». Три года глава крупнейшей российской нефтяной компании лоббирует эту возможность в правительстве. К последнему совещанию в декабре у вице-премьера Дмитрия Козака по инициативе «Роснефти» в законопроект о трубопроводном транспорте были внесены принципиальные поправки. «Росбалт» считает, что две из них в истории с комсомольской трубой имеют ключевое значение. Сечин явно намерен вписать в закон право для частных компаний владеть магистральными трубопроводами (МТ) «необщего пользования». И второе: если нефтяная компания выступает соинвестором (перечисляя деньги повышенным тарифом), то труба должна принадлежать ей.
Желание странное, так как сама «Роснефть» после несогласия с условиями «Транснефти» пыталась построить эту трубу около 3-х лет, после чего вновь обратилась к «Транснефти» и согласилась на её условия. Непонятно и почему эта идея кажется справедливой некоторым правительственным экспертам – типа если пользователь платит за услуги и через некоторое время окупает затраты приглашенных специалистов, то созданная этими специалистами собственность должна отойти пользователю. Доходность и окупаемость затрат – основной принцип рыночной экономики. И не важно, скольким субъектам бизнеса оказаны услуги – одному, двум или десяти. Иначе все трубы из собственности государства должны перейти в собственность нефтяных компаний, прокачивающих нефть по этим трубам. Ведь «Транснефть» исходит из того, что вложенные ей деньги в строительство должны вернуться через 20 лет.
И почему в этом случае сам глава «Роснефти» не собирается возвращать «Башнефть» государству, если, как сообщила его пресс-служба, за два года работы «Башнефть» вернула две трети выплаченных за нее средств? Т.е. через год все затраты на покупку «Башнефти» Сечин вернет. Значит, по его же логике, надо будет вернуть и «Башнефть».
Так или иначе, время работает на Сечина. Ведь по сути его убытки оплачивают жители Дальнего Востока и государство, а «Транснефть» несет бремя расходов самостоятельно, скованная тарифами ФАС.
Источник: